Ю. Линник и В. Росов против Н.К. Рериха

[Надежда Лебедева]

А.В. Стеценко, В.В. Фролов. Двуличие под маской толерантности
Ю. Линник и В. Росов против Н.К. Рериха

Культура и время. 2009. № 3. С. 227–233

http://lib.icr.su/node/1977

[Надежда Лебедева]

Критика Линника и Росова http://yro.narod.ru/zaschitim/antilinni ... rIHJ_LvfFc

[Надежда Лебедева]

Ольга Лазарева. Культурная и миротворческая миссия Н.К.Рериха и ее искажение В.А. Росовым. Часть 1. Посольство западных буддистов

В течение своей жизни всемирно известный художник, мыслитель, путешественник и общественный деятель Николай Константинович Рерих организовал две масштабные экспедиции в Азию – Центрально-Азиатскую и Маньчжурскую. Первая проходила с 1924 по 1928 год по широким пространствам Срединной Азии. О ее назначении Н.К.Рерих писал в одной из своих работ: «Кроме художественных задач, в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современное состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Эта последняя задача издавна была близка мне» [1, с. 160]. В Центрально-Азиатской экспедиции кроме Николая Константиновича принимали участие его жена и другиня Елена Ивановна и их старший сын востоковед Юрий Николаевич. Также на разных участках пути в ее состав входили ряд сотрудников и караванные слуги.

Вторая экспедиция – Маньчжурская – проходила в 1934–1935 годах по Маньчжурии и Внутренней Монголии. В это путешествие направились Н.К. и Ю.Н.Рерихи, на месте к ним также присоединился ряд сотрудников. Официальной задачей указанной экспедиции был сбор засухоустойчивых трав для Департамента сельского хозяйства США, при поддержке которого она была организована и финансировалась. Но наряду с этим Рерихи вели большую культурную работу и распространяли идеи Пакта Рериха – договора о сохранении культурного наследия в мирное и в военное время. Пакт был подписан двадцатью одним государством Америки 15 апреля 1935 года в Вашингтоне при содействии американских сотрудников, когда Николай Константинович был в экспедиции.

И Центрально-Азиатская, и Маньчжурская экспедиции имели также метаисторические задачи, связанные с утверждением Культуры как основного фактора эволюции человечества. Представителям разных стран предлагалось выбрать наилучшие пути исторического развития. Экспедиции Рериха настолько уникальны и многогранны, что их исследованием занимаются уже многие годы, но при этом в указанной теме все еще остается много неизвестного и пока неосознанного. К сожалению, наряду с серьезным и честным изучением деятельности Рериха, находятся исследователи, которые, не поняв всю сложность задач экспедиций, пытаются строить самые нелепые теории. К ним присоединяются сознательные клеветники, которые используют эту сложность для того, чтобы опорочить светлое имя Николая Константиновича и остальных членов его семьи. Особенно прискорбно, что за указанную тему берутся люди от науки, нарушая все этические нормы исследований. Один из них – В.А.Росов, историк, который претендует на раскрытие их «тайн». Посмотрим, что предлагает читателям данный «исследователь» и как отражены эти экспедиции в материалах самих Рерихов и их сотрудников.


1. Посольство западных буддистов



Центрально-Азиатская экспедиция проходила в два этапа. Первая часть пути пролегала через Сикким, Кашмир, Ладак, Каракорум, Синьцзян, Джунгарию, а далее следовала в Москву и на Алтай. Вторая – шла из Монголии в Тибет, а затем в Индию, откуда и начался ее путь. В Тибет путешественники отправились весной 1927 года из столицы Монголии Урги. Запланированный маршрут должен был пройти через Лхасу, где предполагалась встреча с главой тибетского правительства Далай-Ламой. Европейские сотрудники, принимавшие участие на этом маршруте, вели дневники, которые в настоящее время опубликованы. В своих путевых записях они называли эту часть экспедиции миссией или Посольством западных буддистов. В дневнике же доктора Рябинина, который также исполнял обязанности секретаря Н.К.Рериха, приведены письма самого Николая Константиновича к тибетским властям. Его письма были написаны во время задержания экспедиции лхасским правительством под давлением англичан на суровом тибетском плато Чантанг за несколько переходов до столицы Тибета. Происходило это в самое суровое зимнее время года, когда климатические условия Чантанга напоминали арктическую пустыню с низкими температурами и сильными ветрами. Экспедиция не имела теплого снаряжения и достаточного продовольствия и не была готова к зимнему стоянию. Вынужденный плен в таких не только тяжелых, но и смертельно опасных условиях заставил Н.К.Рериха письменно обращаться к тибетским властям, требуя разрешения прохода и помощи, объясняя им также цели и задачи экспедиции и необходимость встречи с Далай-Ламой.

Письма Н.К.Рериха написаны в необычном буддистском стиле. Росов, как и некоторые другие недобросовестные исследователи жизни и творчества Рерихов, не сумел понять этот стиль изложения. Используя тибетские письма, а также некоторые другие материалы Рерихов того периода, он вывел из их содержания религиозно-политическую доктрину Николая Константиновича, подкрепив ею собственные, ничем не обоснованные фантазии. В своих трудах Росов представляет читателям Рериха ортодоксальным буддистом и одновременно политическим деятелем, закладывающим «начало нового религиозного движения в Азии» [2, с. 136] и вступившим «в “Большую игру”, издавна выражавшуюся в соперничестве мировых держав за сферы влияния в Центральной Азии» [2, с. 11–12]. По поводу ложных утверждениях Росова о якобы политической деятельности Н.К.Рериха будет сказано далее. Здесь мы рассмотрим, почему письма Николая Константиновича тибетским представителям были написаны в буддистском стиле и как это претворилось в сознании Росова.

Так он пишет: «Из Урги Рерихи отправились на переговоры с Владыкой Тибета, восседающим в заоблачной Потале. Назревала необходимость реформирования буддизма в Азии, и Рерих намеревался учредить “Орден Будды Всепобеждающего”, договориться с Далай-ламой о самостоятельной параллельной ветви Западных буддистов» [2, с. 19]. Направляясь в тибетскую столицу Лхасу, Рерих, по словам Росова, собирался «провести переговоры об объединении буддистов Запада и Востока в одно религиозно-политическое движение» [2, с. 43]. Как доказательство религиозной направленности экспедиции он приводит слова из письма Николая Константиновича лхасскому правительству: «Я приехал в Тибет с самой высокой религиозной целью» [2, с. 172].

После посещения Лхасы, по утверждению Росова, Рерих должен был «образовать новый мощный центр буддизма в Сибири» [2, с. 165] и «основать на Алтае новую столицу буддийского мира» [2, с. 83]. Но экспедицию в Лхасу не пропустили, встреча с Далай-Ламой не состоялась. И Росов делает вывод: «Буддийский поход на просторы Сибири и в монгольские степи был отложен до лучших времен, до тех пор, пока ситуация в тибетском регионе не станет более благоприятной» [2, с. 20]. То есть, как он далее утверждает, такой буддистский поход на Сибирь был отложен до времени Маньчжурской экспедиции.

А теперь рассмотрим позицию Н.К.Рериха. В одном из своих писем губернаторам Нагчу Николай Константинович заявляет: «Я, Рета-Ригден [3], являюсь Главой Всемирного Союза Западных Буддистов, основание которому положено в Америке. Ради высокой задачи воссоединения западных и восточных буддистов под высокой рукой Далай-Ламы я, моя супруга, сын и другие члены Посольства согласились предпринять трудное и опасное путешествие из Америки <…> в Тибет… Обдуманно пустились мы в такой опасный путь: мы запаслись тибетским паспортом, письмом к властям Нагчу и письмом к Его Святейшеству Далай-Ламе… <…> На деле же оказалось, что, несмотря на оповещение о священных целях нашего Посольства, мы насильственно задержаны в самых бесплодных местностях всем известного суровостью и вредностью климата Чантанга» [4, с. 349–350].

В другом письме Рерих обращается к Далай-Ламе: «Ваше Святейшество! По избранию Буддийского Собора в Америке, я как Глава Западных Буддистов принял на себя поручение отправиться во главе первого Посольства Западных Буддистов, чтобы лично передать Вам Грамоту, Орден Будды Всепобеждающего и радостное сообщение о предуказанном пророчествами развитии Учения Благословенного на Западе. <…> …Но здесь вместо радости нас ожидало величайшее разочарование. Точно преступники, несмотря на мое высокое общественное положение, мы были насильственно задержаны властями Нагчу-цзонга. Среди холода наступившей зимы на Чантанге, опасно заболевая, доканчивая наши продовольственные припасы, мы здесь остаемся уже 21 день без всякой надежды на продвижение» [4, с. 367–368].

Чтобы понять стиль написания этих писем, нужно знать состояние Тибета того времени. В начале XX века Тибет представлял собой страну, находящуюся по своему развитию на уровне Средневековья. Он был изолирован от других стран, особенно от стран Запада, и вся его жизнь и культурные традиции были сосредоточены вокруг основной его религии – буддизма. И если культура на Западе в это время уже значительно отделилась от религиозных институтов и сосредоточилась в музеях, концертных залах, картинных галереях, научных учреждениях, то на Востоке она продолжала оставаться в буддистских монастырях. Культурный человек для тибетца был буддистом. Восточному сознанию Азии был бы непонятен Вождь Культуры или Глава культурных учреждений, а Глава западных буддистов принимался с пониманием. Также им было понятно и название экспедиции как Посольство западных буддистов, собрание культурных деятелей – как Буддистский собор, письмо – как грамота. Предлагаемое Рерихом объединение западных и восточных буддистов тоже нельзя понимать дословно. В переводе с мышления тибетцев оно представляло собой предложение Тибету культурного сотрудничества с Западом. И фразу Николая Константиновича – «я приехал в Тибет с самой высокой религиозной целью», конечно, нужно также прочитывать с точки зрения тибетцев, для которых культура и образованность присутствовали исключительно в буддистской религии и были неотделимы от нее.

О важности уметь говорить по сознанию можно прочесть в книге «Сердце». Там сказано: «…Умейте говорить на языке собеседника. Говорите его словами, его построениями, только так он легко запомнит и примет в сознание вашу мысль» [5, § 107]. «Каждое наше выражение озадачивает противника, но его собственное привычное выражение сразу входит в сознание как его собственное мышление. <…> У Нас это зовется сердечным переводчиком» [5, § 108]. И тибетские письма Н.К.Рериха как раз наглядно показывают утверждение им этого важнейшего принципа Живой Этики. Множество буддистских терминов и выражений в них отражают великую терпимость Рериха и его уважение к своему собеседнику.

Выступая в 1929 году в Нью-Йорке по поводу планируемого создания корпорации «Ур» в Азии и тем самым утверждая возможность сотрудничества Востока и Запада, Н.К.Рерих отметил необходимость такого подхода по сознанию к азиатским народам. Он говорил: «Как известно, европейцы несколько раз терпели неудачу при попытках проникнуть в Азию, поскольку использовали чужеродные для этого региона методы, и у местного населения складывалось впечатление, что его хотят завоевать и поработить» [6, с. 237]. Налаживать сотрудничество нужно, считал он, «не нарушая исконных этических представлений и исконного уклада. Выполнить это условие несложно. Если вы говорите на местных наречиях, знакомы с местной религией и традициями, вас примут с радостью, и даже самые примитивные племена протянут вам руку дружбы в ожидании проявлений дружбы Запада» [6, с. 238].

Сами Рерихи на всем пути из Монголии в Тибет следовали этому условию. На стоянках они раздавали местным жителям напечатанные изображения Будды Всепобеждающего, вывешивали буддистские иконы – танки. Во время буддистских праздников ламы каравана проводили службы. На стоянке в Шарагольджи был построен субурган, буддистское сооружение, символизирующее собой модель Космоса. То есть на всем протяжении маршрута Рерихи действовали в рамках культурных традиций Востока. Направляя сознание восточных народов к почитаемым ими Высоким Обликам Учителей – Будды, Майтрейи, Цзонкапы и другим, к нравственным основам, заложенным Ими, они одновременно изучали восточный уклад жизни и многогранную азиатскую культуру. В результате появились путевые исследования и живописная панорама полотен Азии Николая Константиновича, научные труды по Центральной Азии, ее обычаям, искусству, религии его сына Юрия Николаевича.

Направляясь в столицу Тибета Лхасу, Рерих не собирался учреждать «Орден Будды Всепобеждающего», как пытается утверждать Росов. Этот орден, как видно из приведенного ранее письма Н.К.Рериха, представлял собой нагрудную подвеску, которая должна была быть вручена Далай-Ламе при встрече с ним. Что же касается буддизма в Тибете, то он, действительно, требовал реформирования, но сделать это должно было само лхасское правительство во главе с Далай-Ламой. Н.К.Рерих писал: «Мы пришли в Тибет из великой Америки с самыми священными целями установления очищения истинного Учения Благословенного Будды под главенством тибетского Далай-Ламы…» [4, с. 491] Глубоко философское Учение Будды в то время уже давно было заменено ламаизмом с его обрядами шаманизма и механическими ритуалами. Падение нравственности и безграмотность лам, которые должны были служить учителями народа, сказывалось и на самом народе, прозябающем в нищете и невежестве. И Рерихи, являясь Вестниками Великих Учителей, приносили Тибету помощь, указывая на необходимость реформ культурных основ и утверждения сотрудничества с Западом. Без этого не могло идти правильное эволюционное развитие страны. «…Без сношений с другими странами, при недостатке силы собственного духа, Тибет исключает себя из современной эволюции» [7, с. 62], – писал Рерих.

Что касается планируемого сибирского похода Рериха, то это является исключительно вымыслом Росова, не имеющим для подтверждения никаких документов и фактов.

Также много непонимания вызывают материалы об избрании Западного Далай-Ламы. Росов утверждает, что в случае отказа тибетского Далай-Ламы принять и возглавить объединение восточных и западных буддистов, «неизбежным исходом переговоров станет самопровозглашение» [2, с. 165] Западным Далай-Ламой Н.К.Рериха. «Фактически речь шла об избрании русского Далай-ламы» [2, с. 165], – пишет он. И далее: «Итак, тибетские власти отказались принять посольство Всемирного Союза, и Далай-ламой на Западе был избран Н.К.Рерих» [2, с. 167]. Недостоверные сведения о так называемом избрании Николая Константиновича Западным Далай-Ламой использует не только Росов, но и некоторые другие недобросовестные «исследователи», в частности, нечестный журналист-сочинитель Олег Шишкин [8] и невежественный церковник Виталий Питанов, пытающиеся обвинить Рериха в желании захватить власть в Тибете или стать во главе ортодоксального буддизма.

Конечно, никакого русского Далай-Ламы быть не могло, как и «самопровозглашения» Рериха. Все это – собственное домысливание Росова. К.Н.Рябинин пишет в своем дневнике: «Кто же избран в Америке 24 ноября минувшего 1927 года Главой Западных Буддистов? Не есть ли это Н.К.?» [4, с. 507] И здесь опять нужно обратить внимание, что подобное высказывание имело в виду восточное сознание тибетцев. Титул «Далай-Лама» означает «Океан Мудрости» или «Океан-Учитель». В переводе на русский это звание звучит так: «Океан-Учитель – Держатель ваджры», или нерушимости Закона Будды (Дхармы). Титул был введен в XVI веке и стал даваться правителям Тибета, предполагая, что они обладали этой мудростью Учения Будды, в котором были заложены высоконравственные принципы и утонченная философия. Потому Далай-Ламы как держатели этого Учения считались учителями и сострадательными защитниками всех, обращавшихся к ним.

Но Далай-Лама XIII не только отвергнул Рерихов, которые в трудное для Тибета время принесли помощь от Великих Учителей для его страны, но и проявил жестокость и бесчеловечность ко всем членам экспедиции, арестовав ее на открытом морозном плато Чантанг и, по сути, обрекая на гибель в таких условиях [9]. Рерих писал: «Правительство понимает, какую серьезную ответственность оно приняло на себя своими бесчеловечными и оскорбительными действиями, к тому же игнорируя паспорта и письма, выданные Вашим представителем в Урге. …Страна – Тибет – выказала полное бесчеловечие и неуважение к заветам Благословенного Будды» [4, с. 402–403]. Так своими действиями, несовместимыми с Учением Будды, Далай-Лама XIII, стоявший во главе лхасского правительства, утерял право на этот титул и перестал быть держателем Его Закона. Он остался просто неудачным правителем, обрекшим свою страну на будущие страдания и беды отказом от предлагаемой помощи. Покидая негостеприимный Тибет, Николай Константинович записал в своем дневнике: «Померк ореол Далай-Ламы. Из наместника Будды он сделался отставленным правителем, лишенным почитания» [10, с. 428].

Так что слова об избрании Н.К.Рериха Западным Далай-Ламой – это просто символический акт, понятный для восточного сознания и указывающий, что отныне именно Рерих становился примером утверждения в себе высоконравственного философского Учения Будды и духовным вождем, вождем Культуры. «Исключительность положения как хранителя буддизма более не принадлежит Тибету, ибо буддизм, по завету Благословенного, делается мировым достоянием» [10, с. 428], – записал Н.К.Рерих в своем дневнике. С уважением относясь к традициям, обычаям, религиям разных народов; принимая сущность духовных Учений, лежащих в основе религиозных верований, сам Николай Константинович шел в своей жизни поверх религий. Он не был религиозным деятелем, а являлся выразителем Культуры как духовной основы нашей жизни. И эту Культуру он утверждал везде – и на Западе, и на Востоке, и делал он это в той форме, которая была понятна местному населению.

Литература и примечания

1. Рерих Н. Цветы Мории. Пути благословения. Сердце Азии. Рига: Виеда, 1992.

2. Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.

3. Тибетское имя Н.К.Рериха. По словам Рябинина, оно дано тибетским доньером в Урге // Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996. С. 449.

4. Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996.

5. Учение Живой Этики. Сердце.

6. Выступление профессора Николая Рериха в Нью-Йорке перед Советом директоров Музея. Нью-Йорк, 1929 // Цитируется по: Росов В.А. Николай Рерих: Вестник Звенигорода. Книга I: Великий План. СПб: Алетейя; М.: Ариаварта-Пресс, 2002.

7. Рерих Н.К. Шамбала. М.: МЦР, 2000.

8. Клеветнические высказывания О.Шишкина, опубликованные в 1994 году газете «Сегодня», в 1996 году Тверским судом г. Москвы были признаны несоответствующими действительности. Суд обязал газету дать опровержение, а Шишкина – заплатить крупный штраф. См.: Решение Тверского суда по иску МЦР к газете «Сегодня» от 18.01.96, с. 3-5. Режим доступа: https://icr.su/rus/news/2025/20250111_rch.pdf

9. Зинаида Фосдик отметила по этому поводу: «…В Т[ибете] всё знали, Д[алай]-л[ама] о Н.К. получал все сведения, ибо сносился с агентом по телефону» // Фосдик З.Г. Мои Учителя. По страницам дневника: 1922–1934. М.: Сфера, 1998. С. 335.

10. Рерих Н.К. Алтай-Гималаи. М.: Сфера, 1999.

(Очень много фото).

https://icr.su/rus/news/icr/detail.php?ELEMENT_ID=8491